От фривольных милых песен и от флирта отступись,
Даже если сам ты шутишь – шутников ты сторонись,
И о юности беспечной ты зазря не вспоминай:
Эти дни – звезда на небе, далеко уже она.
Лучшее, что было в жизни, – всё в песок давно ушло.
Нам остался грех, былое – сухотравьем поросло.
Тот, кто женской красотою не опутан, не пленён,
Большего достигнет в жизни: славен, уважаем он.
Да, приятно забавляться при луне порой ночной
С мальчиком, чьи ягодицы вздрагивают под тобой,
Но, возможно, стоит меньше им вниманья уделять,
Если ты и впрямь нацелен на великие дела?
Трепещи перед Всевышним, ведь священный этот страх
Входит в сердце, достигая цели, – так решил Аллах.
Избегай же опьяненья даже в юности своей –
Ведь зачем нырять в безумье из прекрасных ясных дней?
Не герой – идущий к цели напрямик и напролом,
Но боящийся Аллаха – преуспеет он во всём.
Будь же ясен ты рассудком и не суеверен будь,
Не иди к тому, кто Марса исчисляет звёздный путь,
Ибо ложны все расчёты, в небе – судеб не найти:
Выше замысел Того, кто нас наставил на пути.
Смерть предписана всем сущим. Сколько стран сожгла дотла,
И разрушила собраний, сколько жизней унесла?
Где Нимрод, владыка древний? Тот, кто правил над землёй,
Кто могуществом кичился – стал лишь прахом и золой.
Где же фараон надменный, повелитель пирамид?
Но кто внял заветам бога – стали вольными людьми.
Состязавшихся в богатстве, в славе – время унесло,
Сгинуло всё их наследье, им ничто не помогло.
Где вожди, что в хадж ходили, где поэты, мастера,
Люди письменных запретов и народы древних стран?
И в назначенное время возродит их всех Аллах,
И измерит их, и взвесит, и воздаст им по делам.
Сын мой, слушай же советы, чтоб свои осмыслить дни,
Ибо лучшей из религий все они вдохновлены.
Неустанен будь в науках, хоть ученье нелегко:
От людей ленивых знанье запредельно далеко.
Сон отринь, коль цель поставил; пусть ведёт тебя мечта.
Жалок тратящий впустую жизнь, не долгую и так.
Всё же время постиженью мирозданья уделяй,
В суете и блеске денег, сын мой, ты не погрязай.
Не вздыхай: “Ах, нет великих, мы – не те, что были до…”
Кто идёт дорогой верной – обязательно дойдёт!
Если знанья увеличишь – ты противника сильней,
Коль разумно применяешь – мир прекрасней и ясней.
Говори литературно, чтобы речь текла сама.
Кто не строит фраз логично – нету у того ума!
Следуй моему канону, если сочиняешь стих,
Но избегни славословий – пусть поменьше будет их.
В этом – признак благородства: дальше от похвал держись.
А поэзия прекрасна, если мысли в ней свежи.
Много умерло достойных – но зато в фаворе те,
Кто бесчестием запятнан, кто живёт в нечистоте,
Как они хотят почтенья в дни срамного торжества…
Лучше б отрубить им руку, чем её поцеловать!
Если ты польстишь мне, сын мой, стану я рабом тогда
Этой лести – коль поверю. Не поверю – так стыда.
“Всё моё бери!” скажу я – значит, получился стих.
“Может быть…” скажу о строках – лучше переделай их.
Ломоть хлеба значит больше, чем все мантии царей,
И глоток воды важнее, чем глубины всех морей.
Каждому дано по мере – высшей волею небес,
Эту истину прими ты – это истина и есть.
Кто отверг и лень, и праздность, кто в работе день за днём,
Тот решимостью наполнен, силы все его при нём.
Увлеченье светской жизнью – то пустое, ведь она
Благородных унижает, поднимая грязь со дна.
Кто от мира отстранился – мир полнее познаёт,
Тот же, кто решил бороться, – лишь напрасно устаёт.
Изобилие богатых, пьющих с золота глупцов –
И умерших от болезней, нищих, скорбных мудрецов,
Изобилие отважных, что остались не у дел,
И трусливых, что желанны, почитаемы везде.
Брось ненужные увёртки и к терпению приди,
Хитрость в том, чтобы оставить ухищренья позади.
Коль ладонь не дотянулась к цели – просто не смогла –
В том небес заметна воля: поразил её Аллах.
Промолчи о родословной, не кичись ей никогда.
Помни, что всего почётней – если сам ты род создал.
Может знатным стать и тот, кто был безродным сиротой, –
Так вот превосходной ковкой улучшают сплав дурной,
Так в шипах таится роза, ароматна и нежна,
А из луковки нарцисса засияет белизна.
Тем не меньше, благодарен я Аллаху, что идёт
От халифа Абу Бакра (мир ему!) мой древний род.
Если сможешь мир улучшить – это ценно, будь же рад,
Не терзайся, сделав мало, – помни, важен каждый вклад.
Ты и бедность, и богатство от других людей скрывай,
Даже заработав денег, лени всё же избегай.
Облачись же в плащ усердья – и не жди добра зазря
Не води знакомства с мотом, обходи усохших скряг.
Расточительство и скупость по итогу совпадут:
Если слишком умножать их – оба к гибели ведут.
Не ругай людей великих, что давно ушли во тьму:
Не людьми ошибок были, и в веках – не потому.
На чужие недостатки направлять своё перо
Нет нужды – ведь жить приятней, коль к другим не слишком строг.
От чужого несогласья не сумеешь скрыться ты
Даже средь вершин холодных, даже посреди пустынь.
Избегай того, кто жаждой клеветать на всех горит –
Ибо сплетник о себе лишь недостойно говорит.
Будь учтив, терпим к соседям. Коль не нравятся они,
Переедь в другое место – там, где слаще будут дни!
Лучше сторонись султана и сановников его:
Ведь могущественным людям не докажешь ничего.
Будут ли просить иль будут – при отказе – упрекать,
Не бери власть над другими: слишком ноша нелегка –
Даже если справедлив ты в каждом действии – ну что ж,
Половина будет против! Ведь природа власти – в том,
Что правитель – тот же узник, и несчастлив он всегда,
И с цепями на запястьях в день Последнего Суда.
Хоть судья порой выносит слишком тяжкий приговор –
Должен ты повиноваться повелению его.
Хоть порою власть приятна, жизнь среди роскошных пут
Вовсе несравнима с правом выбрать самому свой путь,
Хоть порою власть изрядно удовольствия даёт,
Кто успел её отведать – знает, что отравлен мёд.
На таком посту высоком истощился я, ослаб:
Каждый день вникать был должен в чьи-то низкие дела.
Сократи надежды в мире – будешь ты успешней здесь.
Признак мудрости, о сын мой, – уменьшение надежд.
Истинно достоин страха юноша в расцвете сил,
Что стремится только к смерти, – тот, чей путь среди могил.
Кто умеет отдалиться и нечасто посещать –
Тот и не наскучит близким: с нетерпеньем будут ждать.
Если меч ты выбираешь – то на ножны не гляди,
О достоинствах другого по одежде не суди.
Повредит ребёнок солнцу, коль рукою заслонит?
Так достоинству – не страшно, коль не смогут оценить.
Кто к родной земле привязан – тем и слаб; так отсылай
Вновь и вновь себя в изгнанье, горизонты не смыкай:
Коль вода в пруду застыла – станет смрадною она,
И в движеньи набирает полноту свою луна.
Коль придёт зловредный критик, вот что я ему скажу:
“Аромат тюльпанов вреден, если ты – навозный жук,
Стрелы слов моих опасны, но беги – и я прощу,
И зазубренную гибель я вдогонку не пущу”.
Нежность юноши, быть может, и беду в себе таит:
Полюбуйся, как прекрасно, мягко тело у змеи!
Схож с водою я: приятно от прохлады пригубить,
Но когда вскипает гневно – может и обжечь, убить.
И раттану я подобен: хоть спиралью закрути,
Но при том – сломать не пробуй, попусту устанешь ты.
Я живу в такое время, где достоинство – не в счёт:
Лишь богатством измеряют уваженье и почёт.
Много денег – все стремятся почести тебе воздать,
Нету золота в избытке – не заметят никогда.
Все вокруг (и я!) наивны – уж такие времена.
Ты меня не приукрась, когда случится вспоминать.
Так, как солнце всходит утром, вечером идёт за край, –
Так и ты молитв Аллаху никогда не пропускай.
Честь тому, кто от Хашима возвышенье получил,
Он – Ахмад, и средь первейших самым первым избран был,
Слава и его потомкам, и соратникам-вождям,
Не найдёшь средь них ты слабых, только лишь герои там.
Выходил перед народом – ярче солнца поутру,
Шёл он – и склонялись копья, точно травы на ветру.
Ежели сравним с луною – будет он луны полней,
Ежели сравним он с ветвью – будет ветви он прямей.
(переводчица: Танда Луговская)